Безвозвратные издержки обладают отличительной чертой, которая позволят их выделять среди других затрат. Безвозвратные издержки осуществляются фирмой раз и навсегда и не могут быть возвращены даже в том случае, когда фирма полностью прекращает свою производственную деятельность в данной сфере.
Если фирма планирует начать работу в некотором новом для себя направлении бизнеса или расширить свои операции, то безвозвратные издержки,
связанные с этим решением, как раз и представляют собой альтернативные издержки, сопряженные с началом новой деятельности.
Как только решение об осуществлении издержек такого рода принято, безвозвратные издержки перестают быть для фирмы альтернативными, ибо она раз и навсегда потеряла возможность вложить эти средства куда бы то ни было. То обстоятельство, что безвозвратные издержки фактически не имеют никакой связи с текущими операциями фирмы, нередко выражается поговоркой: "Что с воза упало, то пропало"
пятница, 4 мая 2012 г.
Явные (денежные) и имплицитные постоянные издержки.
При любых обстоятельствах понятие "издержки" подразумевают "альтернативные издержки" и, следовательно, в него входят как явные
денежные, так и имплицитные издержки. При рассмотрении постоянных издержек этому обстоятельству должно быть уделено особо пристальное внимание.
Постоянные издержки получили свое название в силу своей природы неизменности и независимости от изменения объема производства. Однако они относятся к разряду текущих издержек, ибо их бремя лежит на фирме ежедневно, если она продолжает арендовать или владеть производственными мощностями, необходимыми ей для продолжения производственной деятельности. В том случае, когда эти текущие издержки принимают вид периодических платежей, они относятся к явным денежным постоянным издержкам. Если же они отражают альтернативные издержки, сопряженные с владением теми или иными производственными мощностям, приобретенными фирмой, они являют собой имплицитные издержки.
Постоянные издержки, переменные издержки и безвозвратные издержки.
Разделение издержек на явные и имплицитные- один из возможных способов классификации издержек. Еще один важный метод классификации издержек основывается на учете временных горизонтов, на протяжении которых принимаются те или иные производственные решения.
Для того, чтобы обеспечить выпуск продукции фирма должна осуществляет целый спектр разного рода затрат^. Объемы выпуска продукции изменяются в зависимости от изменения объемов этих затрат. Объемы некоторых видов затрат поддаются весьма быстрой корректировке, в то время как другие требуют большего времени. Если рассматривать затраты корректировка и регулирование которых требует большого времени, то без нарушения общности, можно сказать, что именно они определяют размеры фирмы параметры ее производственных мощностей, то есть размеры производственных структур и производственный потенциал машинного парка фирмы. Затраты именно такого рода относятся к категории постоянных затрат. А издержки сопряженные с обеспечением постоянных затрат, именуются постоянными издержками.
Помимо постоянных затрат, фирмы несут также переменные затраты, которые могут быстро и без особых трудностей подвергнуты изменению в рамках предприятия данного размера по мере того, как изменяется объем выпуска продукции. Сырье, энергия, почасовая оплата труда- вот примеры переменных издержек большинства фирм. От конкретной ситуации зависит, какие затраты являются постоянными, а какие переменными (Пр. №1).
Пр. №1: Почасовую оплату относят к переменным издержкам производства. В тех случаях, когда падает спрос на продукцию фирмы, почасовых рабочих обычно увольняют, поскольку фирма переориентируется на более низкий уровень производства.
Однако в соответствии с коллективными договорами, которые отдельные фирмы заключают со своими профсоюзами, почасовая оплата (по крайней мере в некоторой своей части) относится не к переменным, а к постоянным издержкам. Речь идет о коллективном договоре крупных сталелитейных фирм с Объединенным профсоюзом рабочих сталелитейной промышленности. Договор предполагает выплату пенсий, страхование здоровья и жизни, наличие пособий по безработице, а также выплату выходных пособий на случай закрытия завода. Общая сумма выплат может доходить до 70000 долларов на одного рабочего.
Если издержки на оплату труда остаются постоянными, то в случае закрытия предприятия возможна ситуация, в которой дальнейшее использование производственных мощностей целесообразно даже при наличии прямых убытков. Например, в 1980 году дирекция фирмы "Кайзер Стил" проголосовала за то, чтобы оставить на работе 11000 человек, поскольку закрытие предприятия обошлось бы фирме более чем в 350 миллионов долларов в виде пособий. В другом случае необходимость оперировать с расходами на оплату труда как с постоянными издержками потребовала от одной из фирм принятие нестандартных решений в целях недопущения убыточных операций. В 1981 году компания "Нышнл Стил" пришла к выводу о невозможности дальнейшего финансирования своего отделения в Вейртоне, Западная Вирджиния. Закрытие завода обошлось бы компании в 320 миллионов долларов, которые пошли бы на пособия квалифицированным рабочим. Чтобы снять с себя это бремя, "Нышнл Стил"
продала право управления заводом в Вейртоне трудовому коллективу. насчитывающему 10000 рабочих и служащих. Они же не прекратили работу завода в надежде на то, что некоторое снижение заработной платы и общий рост производительности вновь сделает предприятие прибыльным.
Как видно из примера, затраты являющиеся для одних фирм переменными, вполне могут для других фирм относится к категории постоянных. Так, издержки, связанные с обеспечение переменных затрат, называются переменными издержками.
Различие между переменными и постоянными затратами является основной для разграничения двух временных горизонтов: краткосрочными временными интервалами и долгосрочными временными интервалами. Краткосрочный- это временный интервал, на протяжении которого невозможно изменить размеры производственного предприятия, принадлежащего фирме, т.е. количество постоянных затрат, осуществляемых этой фирмой. На протяжении краткосрочного временного интервала изменения в объемах выпуска продукции могут проистекать исключительно от изменения объемов переменных затрат (см. График №l). Что же касается долгосрочного временного интервала, то он представляет собой отрезок времени, достаточный для того, чтобы смогли измениться и объемы и постоянных затрат (см. График №2).
Издержки и прибыль.
Существует неразрывная связь между такими понятиями как "прибыль" и "экономические издержки". Прибыль фирмы это разность между совокупным доходом фирмы и ее издержками, включая как явные, так и имплицитные. Для обособления термина "прибыль" от других схожих названий используется термин чистая экономическая прибыль.
Соотношение между бухгалтерской прибылью и чистой экономической прибылью (Прибыль покрытия) выглядит следующим образом:
Чистая экономическая = Бухгалтерская - Имплицитные прибыль прибыль издержки
Прибыль покрытия (Contribution margin)- это часть валового дохода от реализации, оставшаяся после вычета переменных издержек и чистой прибыли за данный период (см. Таблицу №1). Важно отметить логическую последовательность в данном определении: прибыль покрытия используется первоначально на покрытие постоянных издержек, и лишь оставшаяся часть формирует чистую прибыль данного предприятия. Если же прибыли покрытия недостаточно для покрытия постоянных издержек, то, следовательно, предприятие терпит убытки. В случае, когда прибыль покрытия равна постоянным издержкам, говорят, что предприятие достигло уровня безубыточности (Breake- even point). Это означает, что дохода от реализации достаточно лишь для того, чтобы покрыть все издержки предприятия, не имея прибыли.
Важное значение также имеет показатель прибыли покрытия на единицу продукции (Unit contribution margin). Эта величина является постоянной. После достижения предприятием точки безубыточности при реализации дополнительной единицы продукции чистая прибыль предприятия возрастет на величину прибыли покрытия на единицу продукции (см. Таблицу №2).
Имплицитные альтернативные издержки капитала, вложенного в дело владельцами фирмы, получили наименование нормальной прибыли (уровня безубыточности). Она характеризуется тем, что владельцы фирмы при нормальной ситуации получили бы эти денежные средства, вложив капитал в какое угодно другое предприятие.
Природа издержек.
Частные предприятия представляют собой один из важнейших объектов микроэкономического анализа. Их можно изучать с самых разнообразных углов зрения, однако в первую очередь их нужно рассматривать с достаточно прозаической точки зрения - как механизм для превращения затрат труда, капитала и природных ресурсов в готовую продукцию, представляющую собой товары и услуги, произведенные для удовлетворения человеческих потребностей. Фирма как производственное звено является ключевым элементом неоклассической традиции микроэкономического анализа.
В силу действия феномена редкости (ограниченности всех видов ресурсов) производство без некоторых издержек вообще невозможно. В силу этого обстоятельства любое решение о производстве чего- либо вызывает необходимость отказа от использования тех же ресурсов для производства каких- то иных вещей (Издержки- это те выплаты, которые фирма обязана сделать, или те доходы, которые фирма обязана обеспечить поставщику ресурсов для того, что- бы отвлечь эти ресурсы от использования в альтернативных производствах). Таким образом все издержки представляют собой альтернативные (или вмененные) издержки. Альтернативные издержки производства являются главным препятствием, с которым сталкивается фирма в процессе реализации своих возможностей максимизации прибыли. Классификацию издержек производства нужно начать с того, что в число альтернативных издержек, с которыми сталкиваются фирмы, входят выплаты рабочим, инвесторам, а так же владельцам природных ресурсов; все эти выплаты осуществляются с целью привлечь факторы производства, отвлекая их тем самым от альтернативных вариантов применения и т.д. Эти издержки можно классифицировать множеством способов:
• явные (внешние)
• неявные (внутренние, имплицитные) издержки^ Явные издержки - это альтернативные издержки, принимающие форму прямых (денежных) платежей поставщикам факторов производства и промежуточных изделий. В число явных издержек входит зарплата, выплачиваемая рабочим, жалованье менеджеров, комиссионные выплаты торговым фирмам, выплаты банкам и другим поставщикам финансовых услуг, гонорары за юридические консультации, оплата транспортных расходов и т.д.
Существуют также неявные издержки (имплицитные)(1). К их числу относятся альтернативные издержки использования ресурсов, принадлежащих владельцам фирмы (или находящиеся в собственности фирмы, как юридического лица). Эти издержки не предусмотрены контрактами, обязательными для явных платежей, и поэтому остаются недополученными (в денежной форме). Обычно фирмы не отражают имплицитные издержки в своей бухгалтерской отчетности, но от этого они не становятся менее реальными.
«ИТАЛИЯ»
Состав территории и экономико-географическое положение.
Италия расположена на юге Европы. На её территории можно выделить 3 части: материковую ( около 1/2 площади), полуостровную ( Апеннинский полуостров ) и островную ( острова Сицилия, Сардиния и ряд мелких ). Морские границы в 4 раза длиннее сухопутных. Даже самые глубинные районы страны отстоят от побережья не более чем на 200 - 300 километров.
Экономико-географическое положение в центре Средиземноморского бассейна издавна благоприятствовало развитию связей со странами Ближнего Востока и Северной Африки, а также с другими странами Южной Европы. И теперь оно способствует хозяйственному развитию Италии. Сухопутные границы с Францией, Швейцарией и Австирией, а отчасти и с бывшей Югославией проходят по Альпам. Северная Италия находится в более выгодном чем Южная положении, так как имеет возможность осуществлять внешние экономические связи и по сухопутным и по морским дорогам. Через Италию проходят трансконтинентальные авиационные линии.
Население.
Италия занимает второе место в Европе ( после Германии ) по числу жителей. Для Италии постоянно характерна массовая эмиграция. Ежегодно ее покидают десятки тысяч человек. Это происходит вследствие тяжелых условий жизни крестьянства, безработицы и низкой заработанной платы рабочих. Жизненный уровень итальянских трудящихся - один из самых низких в развитых капиталистических странах Европы. Раньше для Италии была характерна эмиграция за океан. В послевоенное время усилилась временная и сезонная эмиграция в страны "Общего рынка", особенно в ФРГ и во Францию. Сальдо внешних миграций в Италии отрицательное.
Италия - одна из густонаселенных стран Европы. На размещение населения влияет интенсивно протекающий процесс урбанизации. Основная часть городского населения сосредоточена в Северной Италии. Большинство городов Италии возникло в древние и средние века. Они пользуются мировой известностью как своеобразные исторические музеи с архитектурными памятниками старины и произведениями искусства. Среди них выделяются Рим, Флоренция, Венеция, Милан, Геную, Болонья.
Национальный состав населения однороден - 98% его составляют итальянцы. По вероисповеданию итальянцы - католики. Хотя церковь в Италии отделена от государства, она активно вмешивается в политическую жизнь страны и оказывает большое влияние на широкие круги населения. В западной части Рима один квартал занимает государство Ватикан - теократическая монархия. Его глава - папа римский - одновременно является главой всей католической церкви.
Для классового состава населения характерен большой удельный вес городского и сельского пролетариата, крестьян-бедняков, ремесленников и кустарей. Господствующее положение занимает небольшая по численности промышленная, торговая и сельскохозяйственная буржуазия.
По государственному строю Италия - парламентарная республика во главе с президентом.
Общая характеристика хозяйства.
До второй мировой войны по темпам роста и уровню промышленного производства Италия заметно отставала от других главных капиталистических стран. Причины такого отставания заключались в слабости сырьевой базы, узости внутреннего рынка. С середины 50-х и в 60-х годах произошел подъем промышленного производства. Аграрно-индустриальная страна стала индустриально-аграрной. Большую роль в этом сыграло активное вмешательство государства в экономику. После войны государство стало собственником железных дорог, средств связи, большой части металлургических заводов и многих других предприятий. Оно предоставляет различные льготы и дает кредиты частным промышленным компаниям. Итальянские монополии усиливают свои позиции путем слияния и установления связей с транснациональными компаниями. Особенно большое участие в промышленности Италии принимает капитал США, Германии и Швейцарии. На основе новейших технических достижений обновились крупные предприятия машиностроения и химической промышленности и ряда других отраслей, построены новые современные заводы. Однако наряду с крупными современными заводами для Италии характерно наличие множества мелких слабомеханизированных предприятий.
Отставание сельского хозяйства в Италии значительно большее, чем в других капиталистических станах. Это объясняется тем, что в системе землевладения и землепользования в Италии сохранились более сильные пережитки феодальных отношений; все еще значительная доля сельскохозяйственного производства приходится на мелкие, раздробленные хозяйства крестьян с отсталой агротехникой.
Характерная особенность размещения хозяйства - резкая территориальная диспропорция между Северной и Южной Италией. Еще до политического объединения страны в 70-х гг. XIX в. в Северной Италии существовали богатые торговые республики с разнообразными связями, с большими центрами ремесленного и фабричного производства. Теперь Северная Италия не уступает по уровню экономического развития крупнейшим странам Европы, тогда как Южная Италия близка к таким менее развитым государствам, как Греция и Португалия. Проводимая государством региональная политика не в состоянии ликвидировать эту диспропорцию. На размещение производства все большее влияние оказывает экологический фактор, особенно на Севере. Промышленность.
Италия плохо обеспечена основными видами полезных ископаемых - углем, нефтью, железной рудой. Более значительны запасы природного газа, бокситов, полиметаллических руд. Очень богаты месторождения ртути, серы, мрамора. Среди других стран Европы Италия выделяется также по ресурсам водной и геотермической энергии. Промышленность Италии сильно зависит от импорта сырья и топлива.
Энергетика страны базируется на импортных нефти, коксе и угле, своем природном газе и гидроресурсах. По мощности нефтеперерабатывающих заводов Италия опережает другие страны Западной Европы. Хотя в производстве электроэнергии первое место занимают ТЭЦ, относительно велика и доля ГЭС, построенных на альпийских реках. В Центральной Италии работают геотермические электростанции. Построены первые АЭС. В связи с развитием электроемких производств выработка электроэнергии значительно возросла.
Исключительно важное значение в производстве и экспорте имеет машиностроение: производство автомобилей, мотороллеров ( Италия - родина мотороллера ), велосипедов, судов. Большой известностью пользуются бытовое электрооборудование и пишущие машинки. 3/4 машиностроительных заводов расположено в Северной Италии.
В связи с ростом машиностроения увеличилась выплавка черных и цветных металлов. Черная металлургия основывается на импорте лома и чугуна, кокса, железной руды, легирующих металлов. Особенности сырьевой базы сказывается на структуре и размещении предприятий этой отрасли. Выплавка стали намного превышает производство чугуна. Крупнейшие комбинаты расположены в портах Таранто, Генуя, Неаполь. Предприятия передельной металлургии построены при больших машиностроительных заводах ( в Милане, Турине ). Электрометаллургия - выплавка стали и алюминия - возникла вблизи альпийских ГЭС.
Химическая промышленность базируется на привозных нефти и фосфоритах, ан природном газе, сере и другом местном сырье. Высокими темпами развивается нефтехимия, особенно увеличилось производство пластмасс и синтетических волокон на базе крекинга нефти. Большая часть химических заводов расположена в Северной Италии, но новые комбинаты нефтехимии были построены также в портах Южной Италии.
Текстильная промышленность Италии производит преимущественно хлопчатобумажные ткани и ткани из синтетического волокна. Эта отрасль сконцентрирована главным образом в Милане и его пригородах. Экономические кризисы и спады производства середины 70-х - начала 80-х годов особенно сильно отразились в Италии на судо- и автомобилестроении, текстильной промышленности.
Сельское хозяйство.
Природные условия Италии позволяют выращивать все культуры умеренного климата, но особенно они благоприятны для субтропических плодовых растений и винограда. В Северной Италии расположена Паданская низменность с плодородными аллювиальными почвами, удобная для земледелия. По ней течет самая большая река Италии - По, широко используемая для ирригации. Климат здесь мягкий, переходный от умеренного к субтропическому. В Южной Италии рельеф гористый, узкие полоски низменностей тянутся лишь вдоль побережий. Преобладают каменистые, бедные гумусом почвы. Типичный средиземноморский климат с жарким и сухим летом и теплой зимой благоприятен для цитрусовых, оливковых, миндальных деревьев ми других садовых культур, а также винограда.
Для аграрного строя Италии характерны три основных типа хозяйств: капиталистические, помещичьи и хозяйства малоземельных и безземельных крестьян. Капиталистические хозяйства, дающие основную массу товарной продукции, распространены в Северной Италии. Они отличаются более передовыми методами агротехники, высоким уровнем механизации и использованием наемного труда. Преобладает денежная форма аренды земли. Для Южной Италии типично сочетание крупного помещичьего землевладения ( латифундии ) и мелкого крестьянского землепользования, причем преобладают натуральные формы аренды.
Сельское хозяйство Италии многоотраслевое, как и во Франции, но уступает ему по интенсивности и уровню развития. Важнейшее значение имеет растениеводство. Первое место в мире принадлежит ей по сбору винограда, второе в Европе ( после Испании ) - по сбору маслин и цитрусовых. Виноградники покрывают склоны предгорий и холмов как на севере, так и по всему Апенинскому полуострову. Побережье Сицилии выделяется выращиванием апельсиновых и лимонных деревьев. Ранние овощи поспевают на юге в зимнее время, поэтому Италия поставляет их на европейский рынок раньше своих конкурентов. Главные зерновые культуры - пшеница, кукуруза и рис, технические - сахарная свекла и конопля.
Животноводство развито сравнительно слабо. Крупный рогатый скот разводят в капиталистических хозяйствах Северной Италии. В бедных кормами горных районах Апеннин, Сицилии и Сардинии крестьяне разводят овец, коз и мулов. В прибрежных районах подспорьем для них служат продукты моря.
Транспорт.
Во внутренних перевозках грузов и пассажиров главную роль играет автомобильный транспорт, на втором месте - железнодорожный. По уровню электрификации железных дорог страна занимает одно из первых мест в мире. Густая сеть современных шоссе и железных дорог связывает города Северной Италии.
Экономико-географические различия.
Лишь в немногих капиталистических странах можно встретить такие резкие различия в уровнях экономического развития, какие существуют между Севером и Югом Италии.
В пределах Севера треугольник, который образуют города Милан, Турин и Генуя, представляет собой район наиболее высокоразвитой промышленности. Милан - второй по населению город Италии. По развитию же промышленности, торговой и финансовой функциям этот город занимает первое место, поэтому его нередко называют деловой столицей страны. Милан окружен городами-спутниками, многие из которых обслуживают его своим производством. Милан широко известен также своим оперным театром Ла Скала. Лицо Турина определяют автомобильные заводы концерна "Фиат". С ними связаны предприятия других фирм, специализирующиеся на производстве автопокрышек, шарикоподшипников и электрокабеля. Большую индустрию Севера обслуживает Генуя ( 900 тыс. жителей ) - крупнейший порт страны. В городе и его пригородах, протянувшихся вдоль моря, расположено много промышленных предприятий. Побережье Генуэзского залива имеет также большое курортное значение.
Менее развита в промышленном отношении северо-восточная часть Севера, где выделяется своей индустрией Венеция. Этот город славится своеобразием улиц-каналов и архитектурными памятниками. Отходы промышленных предприятий и коммунального хозяйства, загрязняющие Венецианскую лагуну, частые наводнения и постепенное опускание города создают проблему спасения всемирно известных памятников архитектуры Венеции от разрушения. Особое место в Италии, как и во всех странах мира, занимает столица. Рим расположен в центральной части Апенинского полуострова, в стороне от моря. Это главный административный, политический и культурный центр страны. Хотя в настоящее время в Риме имеется военная, химическая и некоторая другая промышленность, все же его промышленное значение невелико. Город получил всемирную известность благодаря многочисленным историческим и архитектурным памятникам и не случайно является одним из крупнейших центров туризма в мире.
Отсталость Южной Италии создала в стране так называемую проблему Юга. После второй мировой войны здесь были построены большой металлургический комбинат в Таранто, несколько нефтехимических комбинатов, атомные электростанции, но это лишь весьма незначительно повысило индустриальную активность Юга. Важнейший промышленный и культурный центр Южной Италии - Неаполь. Как пассажирский порт он занимает первое место в стране, а по грузообороту уступает только Генуе. В Неаполе и его окрестностях расположены известные курорты.
Сельское хозяйство Южной Италии характеризуется отсталой агротехникой, низкими урожаями. В то время как часть помещичьей земли пустует или служит для выпаса скота, крестьяне страдают от малоземелья. Они используют каждый клочок земли, а в горных районах проводят сложные работы по устройству террас, опорных стен, предохраняющих из участки от эрозии.
Юг дает основную часть эмигрантов. В результате сильнейшего землетрясения на юге Италии в конце 1980 года, здесь были разрушены многие населенные пункты. Этим еще более было ослаблено экономическое положение Южной Италии.
Внешние экономические связи.
И импорте Италии преобладают топливо ( нефть, уголь, кокс ) и промышленное сырье ( металлолом, хлопок ); она ввозит также машины и продовольствие. В экспорте главную роль играют готовые изделия ( машины, оборудование, ткани ) и фрукты ( апельсины, лимоны ). Наиболее велик товарооборот со странами "Общего рынка", Швейцарией и США.
Дефицит внешнеторгового баланса Италии частично покрывают переводы итальянцев, работающих за рубежом, и доходы от туризма, по развитию которого страна издавна занимает одно из первых мест в мире. Ежегодно Италию посещают свыше 30 млн. иностранных туристов. Обслуживание туристов превратилось в одну из важнейших отраслей экономики.
ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОЛА ПРАВА
В свое время, в первой пол. XIX в., историческая школа представляла собой одно из наиболее значительных и влиятельных направлений в философии права и в общей методологии юридической науки. Многие западные юристы подчеркивают заслуги этой школы в ее борьбе с абстрактными рационалистическими тенденциями “естественного права”, указывают на то значение, которое имели новые, внесенные ею методы изучения исторического развития права и его древнейших источников. Представители нового юридического “позитивизма”, как К. Бергбом и А. Меркель, не скрывая всех присущих ей недостатков, тем не менее считают себя продолжателями начатого ею дела. Исследователи, посвятившие этой школе свои монографии (напр., Новгородцев), склонные поэтому зачастую преуменьшать и затушевывать свойственные ей реакционные моменты. По мнению же Маркса и Энгельса историческая школоа объективно представляла феодальную реакцию, пришедшую в Германию нач. XIX ст. на смену буржуазному радикализму времен Великой Французской Революции.
Как указывал Ф. Меринг, наполеоновские войны и последовавшее затем национальное возрождение Германии мало затронули ее социально-экономический уклад, в котором продолжало оставаться немало феодального мусора: в особенности коснел в феодализме восток Германии с его пережитками крепостного права, технически-отсталым ремеслом и домашней промышленностью. Общеевропейская реакция, выдвинувшая, напр., во Франции таких талантливых политических идеологов реставрации, как Ж. де-Мест и Бональд, или более посредственного, но близкого к И. ш. п. Шарля Конта, а в Англии - Э. Берка, - в отсталой Германии поэтому имела особенно сильные социально-экономические корни. Некоторая видимость реформ, проводившаяся при короле прусском Фридрихе-Вильгельме III - в особенности в период влияния друга Гегеля, министра просвещения Альтенштейна - не могла дать серьезных результатов уже вследствие отсталой меркантилистической политики этого “просвещенного” деспота, одного из основателей реакционного Священного союза: цензурный гнет и политические притеснения при нем были все так же сильны, и о каменную стену недоверия разбивались все либеральные пожелания промышленных буржуа типа Ганземана и Кампфгаузена. Восстановление средневековых феодальных сословий и корпораций стало любимой мечтой его преемника, корпораций стало любимой мечтой его преемника, короля Фридриха-Вильгельма IV, стремившегося объединить в своих руках церковную и политическую власть и воссоздать средневековое “христианско-германское” государство. Идеологическую опору эта политическая реакция находила в позднейшем романтизме, в связанной с ним религиозной философии и, наконец, в философии права. Если ранний, шиллеровский романтизм эпохи “бури и натиска” был насквозь проникнут революционным протестом против существующего строя, то послереволюционный немецкий романтизм углубляется в изучение феодальной старины, становится ее страстным апологетом, проникается духом мистицизма и христианского смирения. Политически это направление представляли К. Л. Галлер, автор многотомной “Реставрации государственных наук” (1816 - 1825), Адам Мюллер, Лавернь-Пегвильян, историк С. Лео Марвиц и др.; к ним примыкает также выступивший в дальнейшем шеллингианец и правогегельянец Фридрих фон-Шталь (см. Гегельянство). Интересно, что некоторые из них были склонны подчеркивать зависимость политико-правовой организации. Выдвигая идею “христианско-германского” государства, означенные мыслители опирались не только на французских теоретиков реставрации, но и на отечественную религиозную философию, представленную Шлейермахером, романтиком Фридрихом фон-Шлегелем, Якоби и др. Несколько особую позицию, но по существу близкую к означенным авторам, в особенности в более поздний период своей деятельности, занимает и знаменитый философ Шеллинг. Как известно, Шеллинг является одним из наиболее ранних защитников теории развития в природе и в обществе; у Шеллинга же мы находим философское обоснование тесной взаимности, существующей в этом развитии между свободой и необходимостью. Обе эти идеи получают свое дальнейшее развитие у Гегеля (см.). Но в то время, как Гегель видел в самом развитии природы и истории выявление “абсолютного духа” (бога!), при чем это развитие мыслилось им диалектически, как борьба противоположностей, - Шеллинг помещает свой “абсолют”, дающий первоначальный толчок всему развитию, вне этого дальнейшего развития, которое представляется Шеллингу спокойным, органическим развитием. Таким образом, если Гегель стоит на точке зрения пантеизма и его внешний идеализм легко может быть отброшен, а “дух замещен материей, Шеллинг застревает на христианской точке зрения личного бога: не революционное “преодоление” прошлого, но уважение к продуктам всего прошлого развития, развития органического, в котором тесно связаны между собой и необходимы все элементы совокупной культурно-исторической жизни человека, - такова его руководящая идея. Отсюда понятно, почему этот “философ во Христе”, по насмешливому выражению Энгельса, становится постепенно официальным философом христианской реакции и выдвигается ею в противовес гегельянцам. и религия, и право, согласно Шеллингу, не могут быть построены и преобразованы по произволу. ибо они являются необходимыми продуктами предшествовавшей исторической жизни. Еще в своем раннем сочинении о праве (Neue Deduction des Naturrechts, 1795 г.) Шеллинг, в качестве исходного пункта права, выдвигает свободную идею индивида: в то время как эта “свободная воля” у Канта, несмотря на все его противоречия. является “разумной волей”, в соответствии с рационалистическими тенденциями теорий естественного права, Шеллинг склонен подчеркивать в ней волюнтаристические, волевые моменты. Индивидуальные моменты, “право сметь, как таковое”, независимо от его разумности, но как необходимый продукт развития, защищаются Шеллингом от всяких нападений на “нравственную свободу”, противопоставляются им всеобщей воле. Тот же характер “свободы, как естественного явления”, отмечает Шеллинг и в позднейшей системе своей философии. Объединение индивидуальных воль, противное всякому произволу, образует “правовой строй”, “вторую природу”. “Закон права” действует в нем, как естественный закон, который проявляется в ограждаемой законом свободе каждого гражданина сметь и который не терпит никакого нарушения или вторжения со стороны произвола. Правовой строй подлежит не произвольным преобразованиям, но всеобщему закону развития, постепенно выявляющему новые правовые потребности. Всемирно-историческое развитие ведет, таким образом, к осуществлению всеобщего правового порядка. Право поэтому отнюдь не создается в результате того или иного абстрактного морального умозаключения; “учение о праве не есть часть морали и вообще представляет собою не практическую, а чисто теоретическую науку”. задача юристов, таким образом, 0 не изменять существующее право, но лишь изучать его происхождение и развитие.
Воззрениям Шеллинга необходимо отвести гораздо большее место, чем это делалось до сих пор при изучении идеологического генезиса исторической школы права. Один из виднейших ее представителей, Пухта открыто назвал себя учеником Шеллинга и, как будет выяснено, во многом повторил основные положения своего учителя. Наконец, вождь всей исторической школы, Савиньи, если и не находился под непосредственным влиянием Шеллинга, то отражал в своих работах аналогичные социальные настроения и теоретические устремления. Гораздо меньшее значение в этом смысле имеют обычно указываемые буржуазными исследователями в качестве идеологических предшественников исторической школы Монтескье (см.) и Лейбниц. Разумеется, поскольку Монтескье представлял собой наиболее умеренное течение французского буржуазного радикализма, шедшее, по английскому образу, на компромиссы с феодальным прошлым, в его методах рассмотрения права не могли не сказаться некоторые черты, общие с исторической школой. В его “Духе законов” мы читаем, напр.: “Законы должны быть настолько свойственны народу, для которого они созданы, что следует считать величайшей случайностью, что установления одной страны могут быть пригодны для другой”. Аналогичные возражения против чрезмерного рационализма и радикализма в рассмотрении правовых явлений мы находим и у Лейбница, развивавшего, между прочим, идею христианско-германской монархии. В своем сочинении “Nova methodus discendae docendaeque jurisrprudentiae” (1667 г.) Лейбниц предлагает, на ряду с догматико-логическим рассмотрением правовых понятий, отвести определенное место и изучению истории права; при этом действующее право отделяется им от истории и институций общего права. Те же воззрения на методы изучения права проводились в середине XVIII в. основателем геттингенской школы, Пюттером, почему исторический метод изучения права одно время и назывался “методом Лейбница и Пюттера”. Что все перечисленные влияния, в частности Лейбница, так или иначе должны были сказаться на исторической школе права, в этом не никакого сомнения, тем более, что именно из геттингенской школы вышел пионер всего исторического направления, профессор Густав Гуго (1764 - 1844).
Однако для нас важна не эта преемственность некоторых общих методологических моментов. но рассмотрение исторической школы, как определенного социально-исторического, классового явления. С этой точки зрения характерно, что сам Гуго, в “Естественном праве” которого Маркс прощупывал всю “философию” исторической школы, производит свое происхождение от плохо понятого им Канта (см.). На кантовском учении о праве - этой. по выражению Маркса, “немецкой теории французской революции”, - как известно, сказались все противоречия восприятия идей естественного права отсталой Германией конца XVIII в. “Свободная воля” обратилась у него в “чисто идеологическое понятие и постулат нравственности”, так как “немецкие буржуа дошли до доброй воли... Осуществление этой чистой, “доброй воли”... Кант перенес в потусторонний мир” (Маркс). поэтому Кант противопоставлял идеальному, “интелигибельному” правовому порядку эмпирический правовой уклад: по отношению к последнему всякие рассуждения бесцельны и угрожают государству опасностями, сомневаться в его законности - преступление. Гуго односторонне усвоил лишь эти внешние консервативные моменты Кантовых воззрений, “полагая, что раз мы не можем познать истины, то логически должны без обиняков признать ложное за достоверное, раз только оно существует” (Маркс). Все исторически имеющие место правовые установления Гуго считает “временными”, а не идеальными: поэтому хотя они не соответствуют высшим требованиям разума, но зато соответствуют эмпирическим условиям. За ними авторитет времени, обычаев: надо поэтому держаться установлений положительного права, иначе за невозможностью осуществить идеальные правовые требования мы очутимся в состоянии полной анархии. Всякое политическое устройство, всякие правовые учреждения, хотя бы они и не отвечали идеалу, правомерны с этой точки зрения, поскольку способствуют сохранению порядка. Гуго поэтому отбрасывает рационалистические аргументы от естественного права, называя свою теорию “философией положительного права”: он скептически настроен ко всему разумно-должному. Макрс называет его “естественное право” “немецкой теорией французского старого порядка”, указывая, что “это - разложение тогдашнего мира, которое наслаждается самим собой”. Куда был направлен скептицизм Гуго, видно из того, что он оправдывал крепостное право и даже рабство: “Рабство не только физически возможно, но его можно также согласовать с требованиями разума”. И, разумеется, для него “повиноваться начальству, имеющему в руках власть - священнейший долг совести”.
У Гуго мы еще не встречаем ни идеи органического развития права, ни идеи его своеобразной и национальной природы - наиболее характерных для исторической школы. И, вместе с тем, понятно, почему именно у этого пионера историзма Маркс находил сущность “философии” всего направления: здесь имелся в виду плоский эмпиризм Гуго, останавливающийся только на конкретном, существующем праве, исходящий лишь из готовых продуктов развития, а не из тенденций этого развития, примиряющийся с действительностью и не помышляющий о должном ее преобразовании. Но здесь имелась также в виду и классовая, “старорежимная” сущность всего метода исторической школы, столь цинично выявившаяся в воззрениях Гуго. Эти черты Маркс считал характерными и для других представителей И. ш., несмотря на то, что впоследствии “грубое” родословное дерево ее... окутали мистическим туманом время и культура; романтика придала ему фантастическую форму; спекулятивная философия (Шеллинг. И. Р. ) сделала ему свою прививку; многочисленные ученые плоды были сбиты с дерева, высушены и хвастливо собраны в большой кладовой немецкой учености”.
Уже у Гуго рассмотрение “правомерности” того или иного правового строя, в зависимости от обстоятельств, приводит к необходимости изучения истории этого строя. Те же идеи развивает в дальнейшем видный немецкий историк Ю. Мезер, хотя у него имеется уклон и к более рационалистическому, буржуазно-правовому пониманию. Однако более полное свое развитие, во всех своих характерных особенностях, доктрина И. ш. получает лишь у считавшего себя учеником Гуго, главы всего направления Фридриха фон-Савиньи (1779 - 1861). Уже в ранней своей работе о “Праве владения” (1803) Савиньи выдвигает важнейшие ее положения. Не произвол, не рефлексия, не законодательство создают право, как не могут создать они религию или язык; право с внутренней необходимостью вытекает из “природного” развития народа, из потребностей национального, присущего каждому народу знания. Правообразование - длительный исторический процесс, в котором развивается народное сознание; одну из необходимых ступеней этого процесса составляет изучение права в его истории, в частности римского права. Эти воззрения Савиньи получают дальнейшее оформление и наиболее отчетливое выявление в его известном сочинении “О призвании нашего времени к законодательству” (1814). Последняя работа появилась в качестве ответа на брошюру немецкого юриста Тибо “О необходимости единого гражданского права для Германии”. Тибо, называвший себя “историкофилософским юристом”, был последователем идей Канта об “естественном праве” и выразителем настроений буржуазного либерализма. В названной свое брошюре Тибо выдвигал проект создания общих гражданских законов для всего германского союза, исходя не из исторически сложившихся особенностей отдельных германских государств, но из общих требований разума. Нужно отметить, что выступившая в лице Тибо германская буржуазия еще не шла так далеко, чтобы требовать политического объединения, но единое гражданское уложение отвечало самым насущным ее потребностям. “Если постоянно сообразоваться с обстоятельствами, писал Тибо, то, в конце концов, все может оказаться справедливым и самое нелепое найдет где-нибудь свое оправдание. Право должно стремиться к тому, чтобы объединять людей, а не закреплять различия их косных привычек”.
Савиньи выступил с резкой критикой предположения Тибо, будто бы такой общий гражданский кодекс может быть создан совместными усилиями юристов в течение ближайших лет. В основе этого предположения лежит предрассудок, будто все право происходит из законов и что поэтому легко можно создать законы, “которые должны оставить в стороне все исторические особенности и иметь одинаковое значение для всех времен и народов”. Историческое изучение развития права, начиная с древнейших времен, приводит к совершенно иным результатам. Всюду оказывается, что язык, нравы, государственное устройство - все это “только отдельные ...лы и формы деятельности народа”, только связанные с народным духом той или иной науки. “Право, как и язык, живет в народном сознании”, оно существует не в виде “отвлеченных правил, а в виде живого представления правовых институтов в их органической связи”, из которой лишь искусственно абстрагируются отвлеченные правила; “право вырастает вместе с народом, формируется в его развитии и, наконец, отмирает, когда народ теряет свои характерные особенности”. Лишь “с ростом культуры все более отделяются одна от другой все формы деятельности народа”, и то, что было предметом общего сознания, становится предметом деятельности особого сословия юристов. Лишь с этого времени начинается двойная жизнь права, в нравах и в законодательстве. Таким образом, всякое право создается “внутренними в тиши действующими силами, а не произволом законодателя”% оно лишь выявляется и изучается впоследствии юриспруденцией. В качестве примера такого органического развития Савиньи приводит римское право, в котором все новое имеет корни в старом, сохраняя общий с ним дух. Здесь и развивается общее право народа, и римская юриспруденция оказывается поэтому в состоянии схватить его особенности, формулировать и закрепить их. Иначе обстоит дело с развитием германских народов, где в силу исторических условий развились местные особенности в правовых воззрениях, которые нельзя теперь искусственно подавить во имя общего германского права: для него и до него Германия и германская юриспруденция еще не созрели.
Произведенный Савиньи анализ состояния германского права и германской юридической науки убеждает его в том, что “наше время не имеет призвания к тому, чтобы предпринять издание свода законов”. И он призывает немцев не уподобиться еврейскому народу на горе Синае, который не мог дождаться божеских законов и создал себе золотого тельца, из-за чего были разбиты истинные скрижали закона. Очередную задачу нации Савиньи видит лишь в постановке научного изучения права, в “исследовании каждого материала до корней”, до его исторических источников, в “органически-прогрессирующей науке о праве”, изучающей историческое происхождение и развитие существующих учреждений. Всякое правительственное вмешательство в развитие права Савиньи считает вредным, и на долю законодателя отводится, таким образом, роль пассивного свидетеля, лишь содействующего оформлению права. Нужно отметить, что в позднейших работах, в частности в “Системе римского права” (1840 г.), Савиньи уже допускает в необходимых случаях вмешательство законодателя в ход развития права.
Легко оценить как все ошибки Савиньи, так и причины его огромного влияния на развитие юридической науки. Савиньи, несомненно, прав, выступая против абстрактного рационализма естественного права и видя в праве продукт общественного развития. Но самое это развитие он понимает в духе Шеллинга - как развитие органическое, вытекающее из “общенародного сознания”, а не как борьбу противоположных классов: поэтому он не замечает, что и революционные моменты в развитии права вовсе не вносятся произволом, но подготовляются тем же историческим развитием, что таким же необходимым моментом этого развития был и рационализм борющейся за власть буржуазии. Еще важнее объективная, социальная сущность его теории, которая сводится к охране существующего полуфеодального права и к протесту против всяких нововведения. Этим Савиньи, совершенно независимо от методологических достоинств и недостатков своей доктрины, выражал вполне определенные настроения реакционного феодального класса.
Учение Шеллинга, историка Нибура и Савиньи Г. Ф. Пухта завершает оформлением воззрений исторической школы права в своем “Курсе институций” (1841 г.). Подобно Шеллингу, основным и правовым понятием он считает не разум, а свободу: разум является для него лишь вспомогательной способностью, указывающей пределы нашей свободной, волевой деятельности. Философия Гегеля, по его мнению, признавая все действительное разумным, т. е. необходимым, лишает нас чувства свободы в нашей действительности. Пухта отличает от области морали область права. С точки зрения морали “человек имеет свободу, чтобы своим свободным решением осуществлять волю бора”, чтобы останавливать свой выбор на нравственном. Иное дело правовая свобода человека, где безразличен его выбор, но важно осуществление его воли: правомерное действие может быть безнравственным. Такое различение нужно Пухте, чтобы показать, что философский рационализм допустим лишь в области морали; право же является предшествующим моральному выбору фактом, определяемым взаимоотношение воли человека с другими людьми и с природой. Право есть форма наличной свободы, “признание свободы, пропорционально данной человеку, как волевому субъекту”, как определенной индивидуальности. Эта форма равенства не противоречит существующему фактическому неравенству: “право - равенство, сопряженное с неравенством”. “При помощи права неравенство, не отрицаясь, подчиняется принципу равенства: образование права состоит в постоянном сопротивлении обстоятельств, неравного и в постоянном его преодолении: отсюда вытекают все правовые институты”. Источником права, прежде всего, является народное развитие. “Право возникает невидимым путем”, оно не развивается, однако, из житейской практики - как это можно было предположить, исходя из указанного соотношения права и морали, - оно ей предшествует в виде общенародного убеждения. “Житейская практика есть лишь последний момент, в ней лишь выражается и воплощается возникшее право, живущее в убеждении сынов данного народа”. В этой мысли Пухты наиболее отчетливо выразился идеалистический исходный пункт исторической школы права, столь противоречащий ее внешнему историзму: “народный дух”, “народное сознание” играют для нее роль своего рода “естественного права”. Этот народный дух выражается в свободной воле народа, которая является источником политических учреждений. Таким образом, “право не устанавливается государством; последнее скорее предполагает определенное правовое сознание, право, охранять которое - его основная задача”. Первоначальная форма права - обычай, который затем закрепляется государством в форме закона, а потом уже изучается и истолковывается юристами. Таким путем право получает все более полное развитие: не создание нового права, но изучение органического развития права юристами - необходимая ступень самого этого органического развития права, т. е. правосознания. Охранять продукты этого органического развития - цель политической организации.
Нужно отметить, что Пухта, хотя считает венцом политического развития абсолютную монархию, но рассматривает власть монарха, как общественную должность, а граждан - как членов единого народного целого. Однако лучшим средством для охраны этих прав он считает средневекового типа корпорации. Характерно на ряду с этим повторение Пухтой идеи Шеллинга о всемирно-историческом развитии народов на пути к федерации государств.
На разборе воззрений Савиньи и Пухты легко убедиться, что отдельные встречающиеся у них верные положения, в частности, введенный ими в юридическую науку методологический принцип историзма, превращаются, в конечном счете, в самую реакционную защиту ими существующих правовых учреждений, в проповедь пассивности, в отрицание всякого революционного протеста. Неудивительно, что историческая школа встретила самый восторженный прием справа - вплоть до назначения Савиньи министром юстиции короля Фридриха-Вильгельма IV - и в то же время самую резкую критику слева: со стороны буржуазного либерализма и гегельянства. Сам Гегель считал оскорблением для немецкого народа отказ ему в способности правотворчества. Уже известный гегельянец Ганс выступает с критикой позиции исторической школы Энгельс еще в своих ранних статьях о короле Фридрихе-ВильгельмеIV указывает, что этот король опирался “на уже существующие теории И. ш. п.”, а в другом месте указывает, что “давно пора выступить решительно против вечных разговоров известной партии об “историческом, органическом, естественном развитии”. Маркс, воспользовавшись хвалебной статьей, посвященной юбилею Гуго самим Савиньи, и намекая на назначение последнего министром, едко выявил всю “философию” Гуго, указав в заключение: “Этого достаточно, чтобы решить, имеют ли последователи Гуго призвание быть законодателями нашего времени”. И в дальнейшем, в своей критике гегелевской философии права, Маркс не уставал бичевать “школу, узаконяющую подлость сегодняшнего дня подлостью вчерашнего, школу, объявляющую мятежным всякий крик крепостных против кнута, раз только этот кнут - матерый годами, прирожденный, исторический кнут...”.
Неудивительно, что буржуазная юриспруденция в дальнейшем, в лице Иеринга, отходит от традиций исторической школы и возвращается к ним лишь вместе с новейшим юридическим “позитивизмом”, лишь тогда, когда сама буржуазия становится реакционной. Плоский эмпиризм, не терпящий абстрактного изучения тенденций развития и освящающий “подлость сегодняшнего дня” якобы естественным, органическим развитием в прошлом, этот эмпиризм не ограничился одной областью права и нашел себе тогда выражение и в соседней области политической экономии (“историзм” Рошера, Книса и др.).
